Прокуратура Терновского района Воронежской области в интересах Ш. обратилась в суд с иском, указывая, что 27.12.2023 между Ш. и ответчиком заключен кредитный договор на сумму 9941 руб., по условиям которого кредитной организацией предоставлен кредит последней. Из договора следует, что он подписан простой электронной подписью.

В октябре 2024 года Ш. обратилась в ОМВД России по Терновскому району с заявлением о совершении в отношении нее мошеннических действий неустановленным лицом.

По результатам рассмотрения заявления ОМВД России по Терновскому району Воронежской области возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 УК РФ, по факту совершения неустановленным лицом мошеннических действий, выраженных в оформлении кредитного договора. По данному уголовному делу Ш. признана потерпевшей.

В ходе предварительного расследования установлено, что фактически никакого кредитного договора с ответчиком Ш. не заключала и не подписывала.

Все действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств в другой банк на неустановленный счет со стороны потребителя совершены одним действием – путем введения четырехзначного цифрового кода, направленного банком смс-сообщением.

Кроме того, при заключении договора не установлено, каким образом, согласованы индивидуальные условия договора займа, кем было сформулировано условие о переводе денежных средств в другой банк, с учетом того, что кроме направления банком смс-сообщения и введения потребителем четырехзначного смс-кода, никаких других действий сторон не установлено.

При предоставлении займа не установлено, каким способом и в какой форме потребитель был ознакомлен с кредитным договором, составленным по установленной Банком России форме.

С учетом того, что зачисление денежных средств на счет, открытый в банке на имя Ш. при заключении договора займа и перечисление их в другой банк произведены одномоментно, само по себе не означает предоставление денежных средств именно заемщику.

В иске указано, что при вышеизложенных обстоятельствах Ш. не заключала кредитный договор, как это предусматривают требования статьи 153 ГК РФ, являющийся волевым действием, направленным на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Прокуратура Терновского района Воронежской области, действующая в интересах Ш., просила признать кредитный договор, заключенный между Ш. и ответчиком, недействительным, а также аннулировать задолженность по данному кредитному договору.

Исследовав материалы дела, суд вынес решение, удовлетворив требования истца в полном объеме.